Теличкина Валентина Ивановна

Все мы сегодня тоскуем по "добрым чувствам" в искусстве и потому с таким удовольствием смотрим старые фильмы, где действуют герои, увы, уже не нашего времени: слишком они доверчивы, искренни, наивны. Заслуженная артистка России Теличкина Валентина Ивановна сыграла именно такие "не модные" нынче характеры: курьерша Валя в "Журналисте", Зоя - в "Пяти вечерах", Валя - в "Начале"...Кинематограф, словно люмьеровский поезд, мчится дальше, не ведая, куда вывезет колея, и самое время сделать остановку. Теличкина Валентина Ивановна приглашает нас в гости. Она не любит шумного застолья, вину предпочитает душистый чай с мятой, а бурному диалогу - неспешный разговор. Он начался с неожиданного признания актрисы: "Сегодня мой главный способ сохранить себя - молчание".

 

Перед зеркаломВалентина Ивановна, означает ли это, что вы прощаетесь с кино или просто не любите общаться с журналистами?

- Нет, с кино я не прощаюсь. Желание работать на съемочной площадке или сцене меня не покидает никогда - это дело жизни. А к общению с журналистами я не стремилась и не стремлюсь, так же как к славе, популярности, созданию имиджа. Для меня молчание - не немота, а отстранение от громкоголосой и многоговорящей действительности. Я всегда очень настороженно относилась к тем, кто много говорит, и всегда понимала, что люди дела утверждаются в жизни своими поступками, а не речами. Сегодня же болтовня заполнила все жизненное пространство - на трибунах, телевидении, эстраде, нагнетая бессмыслицу и пустоту. Везде ощущается какое-то нездоровье. И на этом фоне мое желание помолчать естественно.

- А как к этому относятся ваши близкие?

- Муж и сын меня понимают, друзья тоже. Помните, у Окуджавы: "Как много, представьте себе, доброты в молчаньи..."

- У вас ностальгия по прошлому?

- Скорее - по будущему. Уверена: вся эта пена сойдет, и нынешние "окаянные дни", возможно, когда-нибудь мы будем вспоминать даже с легкой грустью. Ведь именно в такое, сумасшедшее время и происходят чудеса. Разве не чудо, например, что в нашем многострадальном театре киноактера, где уже каждый угол стал коммерческим, вдруг снова возродилось искусство и начали ставиться спектакли? Разве не чудо, что Алексей Сахаров снял "Барышню-крестьянку", а Марлен Хуци-ев - "Бесконечность" - фильмы, взывающие к таким редким ныне чувствам, как восторг, умиление, радость не плоти, а души?

- Умиление - действительно редкое чувство. Многие даже и слова такого не знают.

- Я рада, что знакома с этим чувством. Его мне подарило материнство, а сейчас я испытываю умиление, когда смотрю документальные фильмы о русской деревне, снятые режиссерами Герчиковым и Ореховым (их показывают по телевидению утром, в очень неудобное время, но я бросаю все домашние дела и сажусь к экрану). Может, потому, что я сама из деревни. Есть в Нижегородской области такое село - Красное, что значит красивое. Это моя родина. Благодатные места. Хотя три четверти жизни я прожила в Москве,все равно считаю себя провинциалкой и провинцию люблю больше, чем столицу. Удивительные там люди. Посмотришь на них, и сердце щемит - ничего-то они, кроме работы, не видели, только и знали, что вкалывать от зари до зари, а вглядишься в лица - счастливые. В городе все наоборот. Смотришь на человека: внешне преуспевающий и вроде бы счастливый, а на самом деле нет ему ни радости, ни покоя, потому что мучают его желания, в которых он не может остановиться.

- Вы скучаете по родным местам?

- Нет, потому что часто там бываю, хотя родители уже умерли и многие родственники.

- А себя вы считаете счастливой?

- Бывают, конечно, минуты уныния, что большой грех, но еще больший грех - не отдавать себе отчет в том, что счастлива.

- Вы умеете отказаться от каких-то желаний и ограничивать себя в чем-то?

- По крайней мере стараюсь. В еде, в общении, во всем, кроме работы. Например, если у меня под глазами появятся мешки, мне как актрисе необходимо будет сделать пластическую операцию. Но зачем до этого доводить и платить безумные деньги, если можно не пить спиртное, не курить, не пить на ночь много жидкости, и результат на лице - ни мешков, ни отеков.

- Наверное, вам приходится много времени проводить перед зеркалом? Хотя я заметила, что вы почти не пользуетесь косметикой.

- Не люблю зеркала. В детстве - да, только и мечтала, чтобы остаться дома одной и повертеться перед зеркалом. Любое родительское поручение была готова выполнить, лишь бы мне не мешали актерствовать. А однажды зеркало меня привело в ужас. Решила я вывести веснушки, купила в аптеке ртутную мазь, намазала лицо, глянула в зеркало и... В общем, сожгла себе кожу. Уж как меня тогда ругал отец! "Дурочка, - говорит, - лицо для того и существует, чтобы на нем были веснушки, родинки и прыщики, если оно будет гладким, как отличишь его от задницы?" Шутка грубоватая, но она мне потом помогла понять, что человек должен быть шероховатым, тогда он естественный, а если весь такой гладенький - жди коварства.

А зеркала не люблю, потому что в них вижу себя актрисой, а не той, какая я на самом деле. И косметику недолюбливаю по той же причине. Правда, сейчас немного подкрасилась специально для журнала "Здоровье".

- Я с большим удовольствием посмотрела в театре киноактера спектакль по пьесе Горького "На дне" с вашим участием. Несчастная Анна, которая страдает от чахотки и в итоге умирает, была настолько реалистичной, что в какое-то мгновение мне захотелось вызвать "Скорую помощь". - В вашей жизни было много боли?

- Ровно столько, сколько могу терпеть. Я очень терпеливый человек. А что касается Анны - ее роль я выбрала сама. Сегодня к смерти, к страданию ближнего многие равнодушны. По телевидению мы часто видим сцены мордобоев и убийств - потерян барьер чувствительности, насилие стало привычным. Поэтому мне хотелось сыграть роль Анны так, чтобы вызвать у зрителей чувство сострадания. Я рада, если это удалось.

- Ровно тридцать лет назад состоялся ваш дебют в фильме С. Герасимова "Журналист". Вы очень изменились с тех пор?

- Саму себя всегда трудно оценивать. Но иногда кажется - я все та же: не научилась лицемерить, так же остро ощущаю стыд, когда сталкиваюсь с фальшью и ложью, так же остро переживаю, когда за маской раскрепощенности и свободы обнаруживаю наглость. Но прогресс все-таки есть - научилась себя успокаивать. Говорю: выбрось из головы все, что тебя расстраивает, не зацикливайся, время все расставит по своим местам. Так в итоге и получается. Есть у меня и другой способ избавления от плохого настроения. Достаю с полки томик Лескова, открываю и... я добра, здорова, полна сил и энергии. Лескова обожаю. И очень хочу сыграть его героинь, как, впрочем, и любую другую классику.

- А в каком фильме с вами можно встретиться сегодня?

- "Незабудки" И. Кулиджанова, где я играю эдакую бесцеремонную мамашу главного героя.

- В ней отразился ваш личный материнский опыт?

- Пожалуй, нет. Я мама совсем другого склада. Все мои большие надежды и мечты связаны с сыном. Ваня заканчивает школу, и мне бы очень хотелось, чтобы он поступил в педагогический институт, хотя сам он еще не сделал свой выбор. Умом понимаю: профессия учителя малооплачиваемая, а сердце говорит - твой сын должен стать педагогом именно потому, что мало их сегодня, настоящих. Убеждена, что он сможет дать детям то, чего им так не хватает: любовь, справедливое отношение, доброту. Мне очень повезло, что в моей жизни все это было и есть. У Вани тоже есть. Пусть будет и у других.

Надежда ОСЬМИНИНА