Дифтерия

Содержание[Скрыть]

На входной двери одного из московской клинической больницы № 1 большими печатными буквами красной краской выведено: “Внимание!” Опасно для жизни - дифтерия!” Вообще-то надпись неофициальная, сделали ее по собственной инициативе студенты-медбратья. Надпись не лжет: от дифтерии, наводящей ужас своей беспощадностью в прошлые, бессильные против нее века, умирают и в конце двадцатого столетия, хотя заболевание это давно умеют предупреждать.  

В 1990 и 1991 годах в России дифтерия унесла жизни 219 человек, в том числе 68 детей. В следующем 1992 году не выжил 131 больной. В 1993-м цифра умерших возросла до 468. За первые 4 месяца этого года лишь только в Москве уже скончалось сорок восемь больных. В Российской Федерации сложившаяся ситуация расценивается специалистами, в том числе экспертизами ВОЗ, как эпидемическая. Это значит, что каждый, кому не сделана профилактическая прививка, может в любой день почувствовать боль в горле и...

Жизнь показывает, дальнейшие события для такого человека, в чем-то просвещенного, в чем-то не шибко и к тому же достаточно беспечного, развиваются по сценарию, где неопытным, незнающим режиссером является он сам.

История одного больного

С Максимом Ивановичем ( назовем его так) я познакомилась тоже в отделении. Этот крупный и сильный мужчина борется с дифтерией сто двадцатый день - четыре месяца. Еще не встает, но говорить может без труда. Свою историю он согласился рассказать сразу, без колебаний, вот только имя попросил изменить. А история очень похожа на другие, которые приходиться слышать здешним врачам, и поэтому стоит узнать все ее подробности.

Рассказ Максима Ивановича

“ Началось с того, что днем заболело горло. Ничего сверхъестественного я не заметил и не переживал. Да и чего было переживать? Я вообще не знал, что существует такая болезнь - дифтерия. И даже слова этого в моем лексиконе не было.

Почувствовал - глотать больно, решил - ангина, тем более что почти каждый год ею болею. Температура поднялась. Стал лечиться: анальгин выпил, аспирин. По аптекам прошелся, хотел еще купить стрептоцид, но не нашел его. Дома сразу сделал на шею спиртовой компресс. Принял немного спиртного внутрь, чтобы горло продезинфицировать. И вроде ничего.  

А вечером аппетита совсем не стало. Сел ужинать и чувствую: есть совершенно не хочется, да и больно. Для аппетита принял 150 г коньяка, и стало вроде легче, съел банку консервов и лег спать.

Утром просыпаюсь, и такая слабость навалилась вдруг! Я по работе должен был в этот день ехать в Подмосковье, но счел за лучшее поездку отложить. Было похоже, что нарывы в горле, какие при ангине бывают увеличились. Опять принялся делать компресс.

А к вечеру стало хуже. Ничего не помогало. И я подумал: “Неплохо все-таки проконсультироваться с врачом”. Телефона у меня нет, спустился на улицу, вызвал из автомата “скорую помощь” - больше для моральной поддержки. Даже не слишком надеялся, что приедут. Но “Скорая” приехала быстро, осмотрели меня и сказали: да, по всему видно - ангина, лечусь правильно. Еще что-то выписали. И уехали. А я пополоскал горло и лег спать. Но ночью и особенно под утро стал задыхаться. Дремал кое-как полусидя, а лечь не мог: невозможно дышать! Часов в шесть утра снова вызвал “Скорую”.

На этот раз приехали два врача. Один сказал: “Это обычная гнойная ангина, терпи, мужик. Если пару гнойников в горле раздавишь и хорошенько солью прополощешь, то днем и на работу выходить можно”. А второй врач, женщина, призадумалась и говорит: “Не дифтерия ли у него?” И ко мне обращается: “Собирайся, дружок, мы тебя отвезем в больницу”.

Ну, тут я запротестовал. Тем более услышал название незнакомой болезни. Завезут, думаю, начнутся всякие карантины, и сиди там потом. Тогда она говорит: “Пиши в таком случае отказную бумагу, что не едешь, и расписывайся. А в поликлинику утром обязательно пойди”.

К девяти утра я уже сидел в поликлинике и ждал приема. Был испуган: дышалось очень трудно, да от правого уха сплошь ниже подбородка шея распухла. Страшно взглянуть, никогда такого не видел. И температура опять вверх полезла.

Я зашел в кабинет, так доктор только взглянул на меня и сразу говорит: “Ярко выраженная дифтерия! Сию же минуту в больницу! Я что-то стал против говорить, а он давай меня ругать: “Ты что себе думаешь? С дифтерией не шутят!” И так он это “не шутят” произнес, что я понял: положение серьезное. И только тогда догадался спросить: “Что за дифтерия?” “А это,- отвечает он,- такое, что завтра тебя отпевать будут. И если сегодня не попадешь в больницу, будешь на кладбище лежать”.

Вот так я и приехал сюда. В машине совсем “дошел”. Задыхался ужасно, почти уже не мог говорить. Жутко подумать, что могло бы со мной быть... А все потому - ангина, думал, она-то у меня каждый год случалась...”

Привезли Максима Ивановича сразу в реанимацию, так он был плох. Десять суток думали: не жилец он на этом свете. Аукнулись двое суток без лечения. 

Опаснейшая инфекция

Я попросила прокомментировать его рассказ врача-ординатора Наталью Дмитриевну НИКИТИНУ:

- Мы часто сталкиваемся с тем, что люди не подозревают о существовании дифтерийной инфекции и прежде всего не защищают себя вакцинацией. Это главная причина, по которой заболевших так много. Другая типичная ошибка: больные надеются на свои силы и несколько дней занимаются самолечением - от таблеток и полосканий до “принятия внутрь” спиртного “для дезинфекции”. Почему так поступают, а не сразу вызывают врача?.. Скорее от незнания, сколь страшную угрозу здоровью несет дифтерия.

ДЛЯ СПРАВКИ. Дифтерия передается воздушно-капельным путем, то есть при разговоре, кашле, общении с больным или бактерионосителем. Сам бактерионоситель не заболевает: либо имеет иммунитет к болезни, либо у него хорошая крепкая иммунная система, а вот заразить окружающих он может. Дифтерией заболеть можно в любое время. Но осенью, зимой, весной, когда нет массовых отпусков и люди часто пользуются общественным транспортом, опасность при городской скученности резко возрастает.

Дифтерийные палочки (токсигенные коринебактерии), попадая на слизистую оболочку (чаще всего горла, хотя бывает и дифтерия носа, гортани, глаз, половых органов, кожи, раны), начинают активно размножаться и при этом вырабатывают токсин - яд, который немедленно начинает свою разрушительную работу в организме. В месте внедрения возбудителя (чаще на миндалинах) появляются очень характерные дифтерийные пленки бело-серого цвета. Возникает отек - опухоль в горле и на шее, которая может опускаться вниз. Развивается самая опасная, токсическая форма дифтерии и даже скоротечная гипертоксичная е форма.

- Именно она сразу начинается у тех, кто не привит, а значит, совершенно не защищен,- говорит руководитель московского учебно-методического центра по дифтерии Майя Павловна КОРЖЕНКОВА.- У этих людей в крови нет антител к дифтерийному токсину и организм, считайте, отдан болезни на растерзание. Жизнь такого человека буквально висит на волоске.

Основное средство лечения - противодифтерийная сыворотка - помогает только на ранних сроках. Увы, больные поступают и на вторые, и на пятые сутки, и позже. Они могут оказаться “за чертой” жизни, потому что врачи в этих случаях лишь в состоянии наблюдать за ходом болезни, следуя за ней в арьергарде, предугадывая осложнения и борясь с ними.

В течение нескольких месяцев осложнения следуют одно за другим. Ухудшается кардиограмма, падает артериальное давление, пугающе болит сердце - это развивается дифтерийный миокардит. Потом появляются признаки поражения нервной системы - слабеет глотательный рефлекс, и прием пищи становится для больного непосильной работой, после которой он чувствует себя так, будто вагоны разгружал. А вскоре совсем перестает глотать, и много дней его кормят через зонд, введенный в нос.

Резко ухудшается зрение: все сливается, двоится. Это очень страшно, но вскоре делается еще страшнее, потому что начинается глубокий тетрапарез - попросту паралич. Не шевельнуть ни рукой, ни ногой. “Если больному повезло и он не умер на какой-то из этих стадий, то и теперь еще ох как не скоро отпустит дифтерия из своих цепких лап!” - это не мои слова, их произнес, когда я уходила из больничного бокса, Максим Иванович. У него в эти дни была радость: стал поднимать руку, шевелить пальцами. “Цепкие дифтерийные лапы” продержат его еще месяц...

Да, заболевших вырвать у смерти нелегко. Мне хочется, чтобы вы узнали об экстренной процедуре, которая называется “плазмаферез” и которой буквально отмывают организм от токсина. Берут кровь - у взрослого человека сразу пол-литра, помещают ее в пластиковый мешок, а затем в специальную центрифугу. Эритроциты - форменные элементы крови - отделяются там от жидкой части - плазмы, в которой и накапливается токсин. Затем больному возвращают эритроциты и вливают донорскую одногрупную плазму. О том, сколько стоит плазмаферез - не больному, государству!- лучше не говорить. А процедуру эту нужно проводить не раз и не два. Задача - удалить не меньше 70 % циркулирующей плазмы. По двое-трое суток “отполаскивают” кровь иных больных. Прикиньте, сколько донорской крови для нужного количества плазмы потребуется?     

Будьте предельно внимательны

Положение усугубляется тем, что дифтерия застала врасплох не только больных, но и врачей. После массовых вакцинаций в 50-е годы ее практически не стало, и это было нормально. Защищенным вакцинированием от опасных инфекций живет весь цивилизованный мир. До девяностых годов наши врачи в глаза не видели клинической картины этого заболевания. Дифтерия описывалась в учебниках, казалось, канула в вечность, как чума, оспа. А потом посыпались отказы людей от прививок в восьмидесятые годы, и грянули острые социальные проблемы с массовыми миграциями, беженцами, неустроенностью... Тогда-то дифтерия и подняла голову, а медики ее не сразу узнали.

Ныне Наталье Дмитриевне Никитиной звонят ее учителя и просят: “Наташа, проконсультируй”. Даже им не пришлось видеть дифтерию на практике. И хотя ситуация выправляется, врачи проходят специальные курсы, о дифтерии оповещены все медицинские центры Москвы, но я специально решила вас так подробно познакомить с историей болезни Максима Ивановича, в которой лишь третий врач поставил правильный диагноз. Но не станем обвинять других, обратимся к себе самим.

Избежать страдания, горя, избежать долгого, мучительного лечения очень просто. Нужно пойти в близлежащую поликлинику и сделать прививку. Всего лишь.

Что мешает сделать это? Незнание, лень, надежда на “авось”? Или права молоденькая медсестричка, сказавшая на прощание:

  - К нам ужу иностранные делегации приезжают на эпидемию. У них дифтерию не видели, все привиты. Господи, и чего мы-то такие пещерные?   
 

Лилия МАКАРОВА